luminofor: (Default)
Политология души
Похоже, что 2014 году суждено стать переломным в истории России. Постсоветская эпоха, начавшаяся в 1991-м, подошла к концу, а для новой еще нет названия, и непонятно, применимы ли к ней какие-либо социально-политические термины.
Самая большая по территории и сверхвооруженная, но лишенная союзников и ясной идеологии страна дерзнула бросить вызов всему миру и «выломиться» из системы международного права.
Вызов чисто эмоциональный и экзистенциальный. Против всех, вопреки всему…
Конечно, тому есть и прагматические причины: коррупция, бандитизм, преступления, страх разоблачений, война все спишет…
Но одним этим нельзя объяснить энтузиазм страны в решимости гордо и одиноко противостоять всем заведенным порядкам цивилизации.
Радует сама возможность отбросить все правила, «навязанные Западом», и пожить наконец по собственной воле, как «суверены».
Никакой закон нам не писан: ни ООН, ни международная система договоров, ни нами же ранее взятые обязательства.
Мы сами хозяева своей тайги. Политологи бьются в попытках объяснить эту резкую, иррациональную смену курса.
Хорошо бы перечитать Достоевского, в «Записках из подполья» уже все предсказано:
«Ведь я, например, нисколько не удивлюсь, если вдруг ни с того ни с сего среди всеобщего будущего благоразумия возникнет какой-нибудь джентльмен с неблагородной или, лучше сказать, с ретроградной и насмешливою физиономией, упрет руки в боки и скажет нам всем: а что, господа, не столкнуть ли нам все это благоразумие с одного разу, ногой, прахом, единственно с тою целью, чтоб все эти логарифмы отправились к черту и чтоб нам опять по своей глупой воле пожить!»
Вот и началась она, эпоха «глупой воли», эпоха вызова всему ради одной-единственной, «наивыгодной» выгоды: пожить наконец по своему капризу, пусть самому дурацкому и ни с чем несообразному.
И чем вреднее для себя, тем пронзительнее сладость вызова. Это все экзистенция играет, горячит кровь и мутит разум.
Тут нужно смотреть не в социально-политический, а в философский и психологический словарь. Что такое экзистенция? Это голое существование, не подкрепленное никаким законом, обоснованием, сущностью, — вопреки всему.
Это полная противоположность декартову рационализму: «Мыслю, следовательно, существую».
По-нашему — ровно наоборот: «Существую, следовательно, бросаю вызов разуму». И даже резче: «Сумасшествую, значит, существую».
«Свое собственное, вольное и свободное хотенье, свой собственный, хотя бы самый дикий каприз, своя фантазия, раздраженная иногда хоть бы даже до сумасшествия, — вот это-то все и есть та самая, пропущенная, самая выгодная выгода, которая ни под какую классификацию не подходит и от которой все системы и теории постоянно разлетаются к черту».
Вот отчего трудно подыскать рациональные объяснения новейшему выверту российской истории, всем этим «вдруг» и «вопреки».
Нужна экзистенциальная политология, для которой нет научной базы, — да и возможна ли она?
Откуда эта злоба, доходящая до белого каления и направленная на весь мир, на все то, что не «наше»?
Мирозлобие
Прежде всего не следует путать мирозлобие и мизантропию. Мизантроп (человеконенавистник) — нелюдим, избегает общества, не слишком высокого мнения о людях, в том числе о самом себе; это недоброе, но пассивное, страдальческое отношение к миру, осознание его пороков и слабостей.
Мирозлобие — это, напротив, эмоционально агрессивное отношение к миру, злорадство по поводу его бед и несчастий.
Мирозлобец испытывает обиду и желание отмщения, и подпольный человек Достоевского — один из первых и ярчайших представителей этого типа.
Послушав телеведущего, который грозит превратить Америку в радиоактивную пыль, и геополитика, который призывает российскую армию оккупировать Европу и установить над ней власть русского царя, можно прийти к выводу, что есть в мире нечто более опасное, чем даже фашизм или коммунизм.
Эта идеология относится к фашизму, примерно как ядерное оружие к обычному.
Речь идет о панфобии — тотальной ненависти: не к иным классам, нациям или расам, а к миру как таковому.
Это жажда абсолютной гегемонии над миром и стремление диктовать ему свою волю — или уничтожить его.
Это безумная, иррациональная идея всевластия одной банды, приставившей к виску всего человечества ядерное дуло.
Константин Леонтьев в свое время изрек: «Россия родит Антихриста». Раньше думалось, что ему привиделся коммунизм и эта опасность уже позади.
Но возможно, коммунизм был только прологом к той отчаянной панфобии, которая, по словам одного из ее лидеров, планирует «эсхатологический захват планетарной власти. Хитрый и жестокий захват».
В катехизисе Евразийского союза молодежи записано: «Мы имперостроители новейшего типа и не согласны на меньшее, чем власть над миром.
Поскольку мы — господа земли, мы дети и внуки господ земли. Нам поклонялись народы и страны»…
Выбор прост: если человечество не согласится стать кастовым и «евразийским», то лучше ему сгореть в ядерном огне.
Раньше казалось, что это книжные, романтические бредни. Между тем главный теоретик евразийства, профессор Академии Генштаба, уже давно наставляет в этом духе своих «студентов».
Так что ядерное оружие и воспаленная мысль безумца могут соединиться и впрямь превратить мир в радиоактивную пыль.
Связь экзистенции и злобы глубоко прослежена у Достоевского. Вот как начинаются «Записки из подполья»: «Я человек больной…
Я злой человек. Непривлекательный я человек. Нет-с, я не хочу лечиться со злости. Вот этого, наверно, не изволите понимать…
Я лучше всякого знаю, что всем этим я единственно только себе поврежу и никому больше. Но все-таки если я не лечусь, так это со злости».
Подпольный человек не хочет лечиться, потому что любое осмысленное, рациональное, созидательное действие вызывает в нем отвращение, приступ ярости и обиды.
Если речь идет о больном общественном организме, то он отвергает всякое лечение, потому что злоба его направлена и на само здоровье.
Бороться за возвращение к жизни, за здоровую экономику, здоровое государство, умный парламент, свободные выборы — это признать свое поражение. Уж если я умираю, значит, сама смерть права.
«Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить».
Подпольный человек прекрасно понимает, что и сам он, со своим чайником и чашкой, провалится вслед за миром, — и все-таки предпочтет чаепитие мироспасению.
Деньги в огонь
В нынешнем году был короткий промежуток между праздничным закрытием Олимпиады (23 февраля) и объявлением референдума по Крыму (27 февраля). Всего за четыре дня сместилась ось российской истории.
Об этом вдруг заговорили мои студенты в курсе по Достоевскому. «Удивительно! — сказал Марк. — Столько денег вложено в Олимпиаду. Столько лет готовились показать себя миру. Всего добились.
И вдруг — одним махом спустить весь моральный и политический капитал, на который могли бы жить еще долгие годы. Всех напугать, оттолкнуть от себя».
Мне почудилось, что из этих мыслей можно извлечь педагогическую пользу. Я спросил: «Вам это ничего не напоминает у Достоевского?»
Марк быстро сообразил: «Настасья Филипповна! Бросает сто тысяч рублей в огонь. Ради чего? Это гордость у нее такая. Ничего ей не жалко. Кураж превыше всего».
Тут вступила и студентка Анна: «Это как Грушенька. Так хороша, так наряжена — залюбуешься!
А она говорит, что в один миг все сбросит, нищенкой будет по улицам бродить. Это истерика, как и у Настасьи?»
Я задумался. Большинство экспертов сходится во мнении, что, приобретя Крым, Россия теряет несравненно большее.
Теряет Украину. Теряет инвестиции, доверие, экономическую стабильность. Теряет свое место в мировом сообществе. Потенциально теряет и себя, создавая прецедент, по которому от нее будут отпадать территории, жаждущие суверенитета. Ради чего такой невыгодный обмен?
А может быть, дело вовсе не в приобретении Крыма, а в грандиозности своеволия, которое измеряется грандиозностью потери?
Для чего Настасья Филипповна бросает в огонь целое состояние? Для чего отказывается от всего своего великосветского круга, от князя Мышкина с его возвышенной любовью и полутора миллионами?
Неужели ради дикого Рогожина? Не нужен ей Рогожин — ей нужно себя показать, отринуть все условности, переступить все границы.
Не приобрести нужно, а потерять — широчайшим жестом швырнуть в лицо миру все достигнутое, включая олимпийскую славу, гори она синим пламенем…
Нет, экономистам и политологам здесь не разобраться, здесь нужен Достоевский.
Истребление середины
В отечественной истории уже был такой экзистенциальный вызов, брошенный всему миру и законам цивилизации.
Но тогда эта фантазия, раздраженная «даже до сумасшествия», облекалась в формы псевдорациональные и наукообразные: материалистический базис, борьба классов, социалистическая революция, диктатура пролетариата…
Потребовались десятилетия, чтобы обнаружилась фантасмагоричность всего этого проекта, за которым стояла всего лишь упрямая воля к власти: жить не как все, отбросить к черту диктатуру здравого смысла и экономическую целесообразность и поставить на их место диктатуру своеволия.
Но галлюцинация этих законов «исторического и диалектического материализма» была столь правдоподобна, что сумела увлечь едва ли не половину человечества на путь построения «научного коммунизма».
Тогда еще верилось в идеалы интернационализма, братства, свободы, равенства — и приносились им великие жертвы.
Но становилось все яснее, что движут этим великим историческим переломом не идеалы, а злоба и ненависть одних, страх и малодушие других.
Чуткий свидетель эпохи Михаил Пришвин писал в своем Дневнике 1930 г.:
«24 января.
Иной совестливый человек ныне содрогается от мысли, которая навязывается ему теперь повседневно: что самое невероятное преступление, ложь, обманы самые наглые, систематическое насилие над личностью человека — все это может не только оставаться безнаказанным, но даже быть неплохим рычагом истории, будущего».
Ненависть как рычаг истории…
Причем, по наблюдению Пришвина, самую лютую ненависть вызывают именно те, кто с рациональной точки зрения наиболее полезен для развития общества.
«6 февраля. Кулаки.
Долго не понимал значения ожесточенной травли «кулаков» и ненависти к ним в то время, когда государственная власть, можно сказать, испепелила все их достояние.
Теперь только ясно понял причину злости: все они даровитые люди и единственные организаторы прежнего производства, которыми до сих пор, через 12 лет, мы живем в значительной степени».
Поставим на место кулаков «креативный класс» — и получим точную картину той иррациональной ненависти, которая разжигается пропагандой против нынешних «середняков». Не любят в России середины.
Богатых и сильных поневоле уважают, с бедных и слабых что взять… Извечная ненависть поляризованного общества к любому центризму.
Но есть и колоссальное различие. Тогда эта магма всенародной злобы канализировалсь по специально проложенным для нее идеологическим руслам.
Имитировалось научное мировоззрение, «передовые идеалы» — и злоба разжигалась во имя высших целей освобождения трудового человечества и создания царства изобилия.
Сейчас по большому счету уже и не нужны никакие мотивации — достаточно чистых эмоций. Злоба очищается от всяких рациональных примесей и направляется на самый близкий, братский народ.
Это, действительно, радикальный эксперимент по возгонке злобы: она приобретает новый вкус — сладострастия, упоения самим состоянием ненависти.
От совка к бобку
В известном рассказе Достоевского загулявший в подпитии герой бродит по кладбищу и слышит разговоры мертвецов.
Сознание покидает их не сразу, а постепенно, в течение нескольких недель или месяцев, отведенных им для осмысления своей жизни, для раскаяния.
Но для них это счастливый миг полного раскрепощения от всех уз морали.
«Черт возьми, ведь значит же что-нибудь могила! Мы все будем вслух рассказывать наши истории и уже ничего не стыдиться…
Всё это там вверху было связано гнилыми веревками. Долой веревки, и проживем эти два месяца в самой бесстыдной правде! Заголимся и обнажимся!
— Обнажимся, обнажимся! — закричали во все голоса».
Над кладбищем поднимаются густые испарения смрада — не телесного, потому что процесс гниения перешел уже на сами души.
И вот посреди «праздника мертвецов» и раздается странное, невнятное по смыслу слово «бобок».
«Не то чтобы голоса, а так как будто кто подле: «Бобок, бобок, бобок!» Какой такой бобок?»
Точный смысл этого слова остается непонятным на протяжении всего рассказа, хотя он так и называется — «Бобок».
Это даже не слово, а «словцо», какое-то бормотание, междометие — звук умирающей, но еще теплящейся души.
«Есть, например, здесь один такой, который почти совсем разложился, но раз недель в шесть он всё еще вдруг пробормочет одно словцо, конечно, бессмысленное, про какой-то бобок: «Бобок, бобок»…»
Вот это слово «бобок» и может послужить обозначением наступившей эпохи и восполнить пробел в социально-политической терминологии.
Вся та публицистика, геополитика, законотворчество, которые обрушиваются на страну, вызывая приступы энтузиазма, — это, по сути, тот же «бобок». Лопающийся пузырь последнего вздоха отходящего исторического организма.
«Бобок» — стиль времени, как декаданс конца XIX века или авангард 1910–1920-х гг. Это слово-клич, звук последнего бесстыдства, когда уже все дозволено, потому что смерть все спишет.
О фонетике и семантике этого загадочного слова можно написать целый трактат. У Хлебникова похожее звучание связано с очертанием губ: «Бобэоби пелись губы». У повторных сочетаний «б» с открытыми гласными «а» и «о» — значение угрозы, насилия, смерти, пустоты.
Здесь отзывается злой Бабай, которым пугают детей, и глагол «бабахать». У Мандельштама звучит столь же неопределимый, но выразительный глагол: «Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,/Он один лишь бабачит и тычет» («Мы живем, под собою не чуя страны…»). У И. Бродского есть загадочное стихотворение «Похороны Бобо», истолкованное самим автором: «Бобо — это абсолютное ничто».
Достоевский гордился тем, что ввел в русский язык глагол «стушеваться», т.е. незаметно исчезнуть.
Но «бобок» — сегодня более важное для России слово, это знак громкого исчезновения, раскатистый предсмертный выдох.
Страна замерла, все внутри нее продолжается лишь по инерции, а глубинно она предельно напряжена и ожесточена на рубежах. «…Страна со всех сторон окружена неприятелем» (Д. Медведев).
Это непревзойденный в истории рекорд: всего за несколько месяцев самой большой на свете стране удалось окружить себя врагом — такова проекция тотальной ненависти.
То, что производится сегодня в знак солидарности со «злобой года», — и есть тот самый бобок.
Бобок-пропаганда, бобок-публицистика, бобок-литература, бобок-метафизика… У бобка много профессиональных обличий и манер.
Политик-бобок хочет отобрать у соседнего народа принадлежащую ему землю как «оккупированную» и тем самым отправить миллионы людей на небо, вслед за первой «Небесной сотней».
Профессор-бобок выражается еще прямее, чеканит формулу: «Убивать, убивать и убивать. Больше разговоров никаких не должно быть. Как профессор я так считаю».
Путь, пройденный за четверть века, можно очертить так: от совка — к бобку. Разница немаловажна.
Совок был существом наглым и хамоватым, но и лопоухим, лоховатым.
Его уши еще были полны отголосками добрых увещеваний и посулов равенства, братства и великого будущего.
Некие исторические, философские, моральные абстракции отдавались в его подсознании и придавали ему толику добродушия и расслабленности даже в острой борьбе за жизненные интересы.
Он не был готов так безоговорочно «отжимать» у чужих и «сливать» своих. Он был более спокойным и уравновешенным и вплоть до 2014 года считал, что у жизни еще может быть второе начало.
Бобок лишен этих иллюзий и исторической перспективы. У него осталось только одно право, о котором в «Бесах» Петр Верховенский говорит Ставрогину: «В сущности, наше учение есть отрицание чести, и откровенным правом на бесчестие всего легче русского человека за собою увлечь можно».
Ставрогин отвечает: «Право на бесчестие — да это все к нам прибегут, ни одного там не останется».
И бобок этим правом пользуется самозабвенно. Незабываема сцена парада пленных в Донецке. Истошный мужской крик из толпы: «На колени поставьте! На колени!» За понурыми пленными проезжают поливальные машины.
Репортер приходит в восторг: «Показательно! Браво! Браво! За ними даже дорогу моют, чтобы эта грязь не оставалась на нашей земле». Страна поднимается с колен, только если кого-то ставит на колени.
Совок в простоте душевной полагал, что вселенная должна по-матерински его любить и опекать, восхищаться даже его хамством как выражением ребячливой резвости и непосредственности. Бобок — разочарованный совок, который вдруг осознал свое сиротство. Вселенная никогда не даст ему той любви, на которую он имеет право.
Бобок — агрессивно-депрессивный совок, который ничего хорошего не ждет от мира. А потому готов первым нанести сокрушительный удар — и, разлагаясь в могиле, грозит «бобокалипсисом»…
Конечно, в эпоху бобка далеко не все бобки. Если применить термины фонетики не только к языку, но и к обществу, то оно делится на три разряда: гласные и звонкие и глухие согласные. Звонкие согласные всегда и во всем согласны с властью, громче всех кричат «ура» и побуждают к этому остальных.
Они подают свой голос в поддержку всего, что уже господствует и с чем они, безусловно, от души согласны. Это «агрессивно-послушное большинство» (Ю. Афанасьев, 1989). «Глухие согласные» — те, которые поддерживают власть своим молчанием, равнодушием, терпением. Это депрессивно-послушноебольшинство.
Наконец, есть гласные.
И в языке, и в обществе их всегда меньше, чем согласных. В них свободное дыхание мысли и слова не наталкивается на внутренние зажимы и преграды. В эпоху совка их называли диссидентами, олицетворением которых были А. Сахаров. А. Солженицын, А. Синявский… Эти ССС — и сотни солидарных с ними людей — придали иное звучание тому, что именовалось «СССР».
Это люди мягкой души и непреклонного духа. Сегодня их называют «пятой колонной», но они меньше всего склонны выстраиваться в колонну. Они — писатели, музыканты, художники, журналисты, историки, политики, волонтеры — и к тому же граждане.
Вряд ли их можно назвать «инакомыслящими», поскольку они не противостоят какой-то системе мысли, идеологии, идеократии.
Они противостоят безмыслию, поэтому их можно просто считать мыслящими.
И действуют они очень по-российски, бросая абсурдный вызов эпохе абсурда: в одиночку — против огромного большинства.
Трудно поверить, что они победят. Но давно сказано первым христианским экзистенциалистом Тертуллианом: «Верую, потому что абсурдно».
luminofor: (Default)

Недавно Государственная дума Российской Федерации приняла во втором чтении законопроект, запрещающий «пропаганду либо публичное демонстрирование атрибутики или символики организаций, которые сотрудничали с фашистами, а также тех, кто не признает приговор Нюрнбергского трибунала». Российские депутаты опять оказались в роли унтерофицерш, подводя под приговор Русскую освободительную армию, воевавшую против СССР под нынешним государственным флагом России.

Кажется, это первый случай в современной истории, когда власть решает наказать саму себя за свой же государственный символ. Теперь, согласно законопроекта, изготовление или сбыт государственного флага РФ в целях пропаганды или приобретение в целях сбыта или пропаганды будет расцениваться как преступление, а преступник подвергаться штрафу – от 20 до 100 тысяч рублей.

Казалось бы странный законопроект скорее всего направлен против Украины и современных украинских организаций, имевших историю борьбы с большевизмом, и которые российская политическая историография приписывает к «фашистским организациям». Но, как это часто бывает, российские политики пытаются яростно бороться с врагом, не обращая внимания на собственную историю и грехи. К примеру, если считать «фашистской» свастику, то с 1918 года она была на нашивках офицеров и бойцов Красной армии Юго-Восточного фронта. Объяснялось это тем, что на фронте воевали калмыцкие части, бойцы которых были буддистами, а свастика – один из распространенных символов буддизма.

Но такая же нашивка была и у бойцов башкирских частей. На документах Отдела Управления Московского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов ставилась официальная печать в виде свастики. На советских купюрах до 1922 года свастика также была частью дизайна, пока нарком просвещения Анатолий Луначарский не разъяснил, что использование свастики может быть расценено как поддержка «контрреволюционной немецкой организации «Оргеш». На самом деле появление свастики в политике связано с созданием в 1918 году Берлинского Тевтонского ордена, членом которого стал Адольф Гитлер. Первое появление будущего фюрера рядом со свастикой произошло в 1921 году.

Отношение к свастике мотивировано использованием в политике, хотя символ появился давно, несколько тысяч лет назад, а в этнографии – до настоящего времени в культурах многих народов мира. Лишь после того, как в Германии свастике придали значение символа возрождения арийской расы, к ней стали относится исключительно как к символу фашизма, идеология которого получила популярность в нескольких странах, в том числе и среди русской эмиграции.

В начале 30-х годов прошлого века на улицах Харбина можно было встретить людей, на груди которых были партийные знаки – под двуглавым имперским орлом находилась черная свастика на желтом фоне. Люди были членами Российской фашистской партии, созданной российскими эмигрантами в Маньчжурии. Сама партия была основана студентами и преподавателями Харбинского юридического факультета под руководством профессора Николая Никифорова, вначале она называлась просто Русская фашистская организация. Позднее, вплоть до разгона в 1943 году, она называлась Всероссийская фашистская партия. К середине 30-х годов партия имела разветвленную сеть организаций: Российское Женское Фашистское Движение, Союз Юных Фашистов – Авангард, Союз Юных Фашисток – Авангард, Союз Фашистских Крошек.

В городе Маньчжурия, всего в 4-х километрах от советской границы, по ночам над зданием «Руского клуба» светилась иллюминация – огромная свастика. Над самим зданием развивался партийный флаг, который представлял собой полотнище с чёрной свастикой на жёлтом фоне ромба в белом прямоугольнике. Знамя было освящено 24 мая 1935 года в Харбине архиепископом Нестором и епископом Димитрием. Религиозный значок фашистской партии для православных был с изображением Св. Владимира, обрамленный черно-красной, «владимирской лентой». Судя по тому, что в партии было иерархическое разделение, звания и чины были похожи на военные – начальник отдела, начальник района, начальник группы. Члены партии были обязаны ходить в черной форме, напоминающей итальянских чернорубашечников и носить нарукавные повязки в виде партийного флага со свастикой. У партии был гимн, исполняемый на мотив Преображенского марша, который выражал призыв к объединению и пробуждению русской нации.

Русские фашисты создали разветвленную сеть отделений . В Шанхае и Харбине выходили газеты – «Наш путь» и «Нация», а также одноименный журнал. Еще в 1928 году в Харбине вышла книга Ф. Горячкина «Первый русский фашист Петр Аркадьевич Столыпин», в 1934 году – книга лидера партии Константина Родзаевского – «Азбука фашиста». Уже в современной России, при президенте Путине книги и публикации Родзаевского вновь издаются в сборнике «Завещание русского фашиста». В публикациях Родзаевский не скрывал своих симпатий к итальянским и немецким фашистам, особенно в книге «Современная иудаизация мира, или Еврейский вопрос в XX столетии», написанной в 1943 году. Наиболее националистической была программная статья «Русскость российского фашизма», опубликованная в журнале «Нация» в 1938 году.

В 1937 году партия была переименована в Российский фашистский союз, который объединил двух лидеров Константина Родзаевского и Анастасия Вонсяцкого, создателя Всероссийской фашистской организации в Томпсоне (США, штат Коннектикут). Русские фашисты в США были менее активны, чем их единомышленники в Китае. Они выпускали в Коннектикуте газету «Фашист», а после объединения – газету «Русский авангард», уже в Шанхае. У партии Вонсяцкого был свой гимн на мелодию «Horst-Wessel-Lied», в которой строки звучат так: «Соратники! Нас ждёт земля родная! Все под знамёна! Родина зовёт… Вонсяцкий – Вождь, измену, трусость презирая, На подвиг нас, фашистов, поведёт». Последние строки не оставляют сомнения в цели партии – «И свастика над Кремлем ярко засияет, И чёрный строй пройдёт через Москву».

Русский фашистский союз в 1943 году был запрещен японцами, оккупировавшими Маньчжурию. Судьба лидеров известна: Родзаевский неожиданно для многих уехал в СССР, где был арестован и приговорен к расстрелу, Вонсяцкий был арестован в США и приговорен к пяти годам тюрьмы. После освобождения он перестал заниматься политикой и умер в возрасте 67 лет в американском городе, по иронии судьбы называемом Сенкт-Питерсберг. Русский фашизм начал свое возрождение в конце 80-х годов.

Самой крупной организацией, пропагандирующей русский национализм, антисемитизм и восстановление монархии, была «Память» Дмитрия Васильева. Трудно себе представить, чтобы «Память», возникшая в 1980 году существовала бесконтрольно со стороны КГБ. Генералы КГБ Олег Калугин и Леонид Шебаршин подтвердили эту связь, как и происшедший «раскол» и создание еще с десяток подобных организаций по всей России. В отличие от эмигрантов 30-40 годов, современные националисты избегали слова «фашизм», понимая, что общетво его не примет. Но затем, созданное с помощью КГБ Русское национальное единство (РНЕ) Александра Баркашова решило вернуть свастику, избрав в качестве символа «коловрат» один из вариантов свастики.

Вслед за Васильевым, Баркашов не скрывает своих националистических взглядов, во многом перекликающихся с идеологией Русской фашистской партии русских эмигрантов. Внешняя атрибутика та же – черные рубашки, нарукавные повязки со свастикой-«коловратом» и аналогичное немецким нацистам приветствие – вскинутая в верх правая рука. РНЕ имеет полувоенную структуру, не скрывая публикует видео и фотографии с военных сборов. Как и общество «Память» баркашовцы активно поддерживали действия российской власти в Чечне, поддерживают и активно участвую в нынешних событиях в Восточной Украине.

Больше тридцати лет в России действует большое количество националистических и профашистских организаций. Некоторые из них, бесконтрольные и не имеющие связи с Кремлем, запрещают и закрывают, но большинство из них – это та часть общества, которая заменяет российской власти «гражданское общество». Все эти тридцать с лишним лет эксперты мучались в догадках – каким образом националисты свободно действуют в стране, которая официально считает себя «победителем фашизма». Теперь, когда Александр Баркашов в социальных сетях отдает распоряжения и комментирует ситуацию на Донбассе, сомнений уже нет, что все эти тридцать с лишним лет фашисты и националисты действовали с благословения и при поддержке российских спецслужб.

Казус с законопроектом – лишь часть бессознательного изображения деятельности, которая рассчитана скорее на внутреннего потребителя – российское население. Теперь можно с уверенностью говорить о старых традициях русского фашизма, мало чем отличающегося от всех других фашистских режимов середины 20 века. За полгода военных действий в Донбассе можно было увидеть огромное количество представителей различных организаций со своей атрибутикой и своими лозунгами. Теперь они не стесняются действовать открыто, а «русский мир» – официальная идеология Кремля. Нелепость ситуации еще и в том, что Кремль с удовольствием празднует 9 мая, поддерживая родных фашистов и их идеологию.

Олег ПАНФИЛОВ

luminofor: (Default)
Российская пропаганда давно, надрываясь, кричит о фашизме в Украине.
Я думаю, цифры куда красноречивей свидетельствуют о положении вещей, чем набор пропагандистских лозунгов и штампов.
Я решил взять один из признаков фашизма: "национализм" и сравнить.
А если точнее, сравнить преступления на почве расисткой ненависти в России и в Украине.
Все данные свел в таблицу:

Расизм


Из хорошего, видно, что количество преступлений на почве расисткой ненависти уменьшаются с каждым годом в обоих странах.
Ну а теперь о плохом.
Количество преступлений на 1 миллион человек в России в среднем за 6 лет составляет 2,58, в Украине - 1,09, что меньше Российского показателя в 2,4 раза! Пиковая разница между Россией и Украиной достигается в 2010 году и составляет 6,7 раз.
А как обстоят дела с убийствами, на почве расисткой ненависти?
В России ежегодно до 2009 года умирало около 100 человек, и только в 2010 этот показатель резко начала снижаться.
Давайте сравним показатели на 1 миллион человек, в России за 6 лет на 1 миллион человек приходится 0,41 убийства на почве расисткой ненависти,
в Украине - 0,04, т.е. меньше в 10,2 раза!
За 3 года из рассматриваемых 6, в Украине вообще не было убийств на почве расисткой ненависти.
Выводы о том, где больше национального шовинизма, я предлагаю сделать самим читателям.

И еще, по сведениям правозащитников, количество неонацистов в России - от 50 000 до 85 000
человек, что примерно составляет половину от общемирового количества.
К сожалению, данных о количестве неонацистов на Украине найти не удалось, - видимо, данная проблема в Украине - минимальна. (c)

Profile

luminofor: (Default)
luminofor

May 2017

S M T W T F S
  123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 04:00 am
Powered by Dreamwidth Studios